— Ну вот, теперь, — пробормотал он, застегивая карман на автоматические кнопки, сцепленные кусочками магнита, — чтоб украсть это письмо, понадобится украсть жилетку, а чтоб украсть жилетку, надо будет украсть меня _ самого. Не думаю, чтоб это удалось даже самому ловкому вору в Мире. Успокойтесь же, Чарльз, и распорядитесь насчет двух домино. Мы непременно поедем па открытие «Гонории»!
Когда лорд и секретарь вышли из кабинета, было несколько секунд тишины. Только слабый морской ветер шевелил бумажки и кисейную занавеску. Но вот из-за портьеры раздался шелест, и чьи-то ловкие, легкие ноги скользнули по паркету, словно по воде. В комнате очутился стройный, красивый, как Дионис, юноша с крепкими кудрями вокруг невысокого лба, с яркими глазами, веселым блеском зубов и очаровательной ямочкой на правой щеке. Он прыгнул на подоконник и скользнул вниз, между кактусами, не задев ни одного из них.
— Чепуховое дело! — пробормотал он сквозь зубы, перелезая через ограду, увитую плющом. — Надеюсь, это будет моим последним делом. Всего два акта: симуляция кражи, чтоб узнать, где документ находится, И самая легкая кража в мире, для которой надо только весела провести вечер. Мамаша будет довольна! Я обряжусь дьявольски хорошо и потанцую на карнавале, как никогда не танцевал!
____________________________
*Это день траура.
**Мохаррам — шиитский праздник в память убитого пророка Гуссейна.
ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ
Открытие виллы «Гонория»
Южная ночь падает вниз, как коршун. Не успело солнце зайти, куда следует, а уже синие воды Персидского залива стали черными, на небе выскочили звезды, каждая на своем месте, установленном астрономией, и внизу зажглись тысячи фонарей, каждый на своем месте, установленном полицией. Порт Ковейт был положительно пьян от огня, иллюминаций, крика и запаха крови. Низкие крыши восточного квартала густо усажены женщинами в чадрах. Узкие улички полны фанатиков. Крики, самоизбиения, кружения, шум падающих тел, стой и бред опиумистов, вопли женщин не утихают ни на минуту. А в европейском Квартале, возле самого мола, где чернеют иностранные суда всех Мастей И флагов, загорелись! тысячи пестрых огней над веселым, кружевным павильоном, построенным в китайском стиле, увешанном фонариками и бубенчиками и носящем на фронтоне световую надпись: