— Любезный сэр, девушка найдена, поймана и отослана в константинопольский притон для моряков и носильщиков третьего разряда.
— Очень хорошо…. очень… Вы! помните, мой дорогой, что я говорил вам о хорошем комплекте для порта Ковейта?
Этот порт Ковейт, вопреки всякой географии, давно уже сидел у румынского князя в том месте, за которое обычно подвешивают человеческую одежду и ее носителей, когда они вытягивают лотерейный билет на виселицу.
— Помню, — кисло отозвался Гонореску. — Полный комплект у нас уже подобран. Ни одной непривлекательной. Самая большая нога — размер номер тридцать пять. Все едят простоквашу, ваниль, сухие желтки, жареную свинину и рахат-лукум. Ванна, массаж, маникюр, педикюр, катанье, валянье, то есть я разумею прогулки и отдых на диванах…
— А курс политграмоты? Провели вы его так, как я вам указывал?
Князь Гонореску поперхнулся.
— Милейший сэр, я… я не совсем понимаю. Мои предки, сэр, перевернулись бы в пробу. Я прошу вас, сэр, преподать ваши указания непосредственно Апопокасу.
Эта достойная речь произнесена твердым голосом. Румынский князь тоже имеет меру своего веса, как и всякая: земная материя. Он Нажал звонок. Дверь отворилась. Толстый, жирный, помятый Апопокас, дожевывая рахат-лукум, ваниль, жареную свинину, предназначенные для ковейтского комплекта, медленно появился в дверях, подтягивая на животе капуцинский ремешок.
— Я надеюсь, Апопокас, ваши девушки милы, ласковы и хороши собой, — внушительно произнес американец. — Их надо, кормить сладостями, чтобы они стали еще милей, ласковей и симпатичней. Это одно из самых важных начинаний международной политики.
Апопокас шмыгнул носом.