— Бен! Га-га-га! Бис! Браво!
Беномания овладела даже кассиршей, положительно способной в эту минуту учинить растрату, если б только касса принадлежала комунибудь другому, а не ей самой. Один Сорроу, отнюдь не любитель цирковых затей, глядел на акробата с полным равнодушием и в глубине души сильно скучал без своей трубочки. Если б не скрежет трепет и судороги, сводившие Небодара от кончика носа до кисточки на хвосте, он решительно не знал бы, на что потратить свое внимание.
Между тем публика бесновалась все отчаянней. Акробат перекувыркнулся на проволоке, снова завертелся волчком и наконец спрыгнул вниз, легко, как резиновый мячик,глядя на самый верхний ярус блестящими карими глазами.
Там сидели два человека в плащах. Один из них махнул акробату красным носовым: платком. Бен прищурился — и улыбнулся,причем кассирша и прочие беноманки могли вдоволь налюбоваться очаровательной ямочкой, появившейся у него на правой щеке. Секунда— и, видение исчезло. Но — увы! — вместе с видением, прежде чем Сорроу мог опомниться, исчез и Небодар.
—Чёрт! — проревел Сорроу, вскакивая и бросаясь вслед за последним взмахом его хвоста. — В решете ты или не в решете,а уж я просею тебя, голубчик, будь ты хоть трижды чёртом, пропечатанным в афишах с дозволения цензуры!
Эта длинная речь закончилась перед дощатой дверцей, ведшей в актерскую уборную убогого цирка. Земляной коридор был, пустынен, дверца прихлопнута, ниоткуда не доносилось ни звука. И к величайшему изумлению Сорроу, перед самой дверцей неподвижно, как на стойке, лежал Небодар, сунув нос под половицу и притаив дыхание.
— Гм, — пробормотал Сорроу. — Должна быть, он встретился с хозяином.
Осторожно оглянувшись во все стороны, он привстал на цыпочки и поглядел сквозь щель в уборную. Там никого не было. Стены были заклеены афишами с изображением «Черта в решете», или самого Бена Тромбонтулитатуса. На трехногом столе стояло кривое зеркальце, в углу висела черная пара. Прошло несколько секунд, прежде чем Сорроу услышал тихие голоса нескольких человек.
Дверь, противоположная той, за которой притаился Сорроу, распахнулась. Стройный акробат кинулся на стул перед зеркалом и немедленно поднес это последнее к своему лицу. Два человека в плащах и низко надвинутых шляпах вошли вслед за ним, тихо притворили дверь, оглянулись во все стороны и, не найдя нигде стульев, недовольно поморщились.
— Нет, я не вспотел! — произнес Бен глуховатым голосом, любуясь собой безо всякого стыда, — Я могу перекрутиться еще двести раз и не вспотеть. Мускулы мои и порядке. Какой я красавчик!