Вытягиваются колонки: «Спиртоводочный», «Пробка», «Макаронная», «Электростанция».
Чувствует Антон, что не у одного у него празднично-торжественное настроение. У всех искрятся глаза, улыбки на лице.
Вот и станция. Вот и проходная. Ребята уже почти все в сборе. Вот Борька, Панька, Миша, Давид, Федя, Аня, Леня. Все свои. Комсомольцы. А вот и взрослые. Старики. Не узнать их сегодня. Разве признаешь, вот в этом, что в двухбортном черном пиджаке, с белоснежным воротником, пышным галстуком, заколотым толстой с эмалью булавкой и мягкой шляпе — Журавлевского? Или вот в этом — толстого сукна тужурка и фуражка «московка» — Степана Рудокопова?
Все иные сегодня. Не такие, как всегда.
Комсомольский праздник, видно, стал праздником и взрослых.
Почти весь коллектив партии налицо. Да, что коллектив. Вот и техперсонал. Шнейдер, Глазов — инженер и мастер. Вот и толстяк Вакулов, заведывающий кочегаркой.
В проходной, куда забежал Антон, на доске объявлений была вывешена очередная «стенновка». Около нее не протолкнуться.
Передовая была посвящена международному юношескому дню. За ней следовала статья, целиком посвященная проводам ребят во флот, на рабфак, на райкомскую работу. Она была озаглавлена так:
«Прощайте, братишки,
Прощайте, Комса…»