В полуоткрытую дверь Симона просовывала свою темную головку, затем появилась вся.
— Вы приехали одна, м-ль? — спросил Мишель через минуту.
— Тереза дома, еще к сожалению больная. Я здесь с Жаком. Я его оставила в оранжерее с г-м и г-жой Фовель и с Понмори.
— Я пойду к ним, — сказал молодой человек.
И он вышел, столкнувшись в дверях с Антуанеттой, несшей чай.
II
Пришедшая в себя от смущения, вызванного внезапным появлением Симоны, Сюзанна была поражена немного сероватой бледностью, покрывавшей лицо молодой девушки и искажавшей его обыкновенное выражение.
— Уж не были ли вы больны, Симона? — спросила она. — Можно было бы сказать…
Но Симона живо перебила фразу.
— Совсем нет! — воскликнула она.