Не хотим считать себя новаторами, но предпочтем начать наше повествование с области внутренней политики, так как, по словам В. И. Ленина, «Наша двухлетняя гражданская война только подтвердила полностью данным давно историей сделанное наблюдение, что характер войны и успех ее больше всею зависят от внутреннею порядка той страны, которая в войну вступает, что война есть отражение той внутренней политики, которую ведет данная страна (курсив наш; Б. Ш.). Все это неизбежно отражается на войне» ( Собрание сочинений, том XVI, стр. 382).
Ниже мы дадим к этому обоснование, а ныне обращаемся к Конраду. В предшествующих главах отчасти приведены политические взгляды бывшего начальника генерального штаба на соотношение внутренней политики и дела обороны страны. Приносим извинение, что будем здесь повторяться, но считаем это необходимым для полного исследования затронутого вопроса.
Конрад не имел какой-либо специальной политической подготовки. Его политическое кредо вырабатывалось самой жизнью. Восприятием взглядов родителей, учителей и воспитателей, а также чтением истории монархии Габсбургов и личной оценкой современного положения, начальник генерального штаба устанавливал определенную точку зрения на те или иные политические вопросы.
Проведенные в детском возрасте несколько лет в Чехии, где он и обучался в школах и где ему приходилось сталкиваться с мальчиками чешской национальности, а затем дальнейшая военная служба в кругу офицеров различных национальностей империи привели Конрада к убеждению, что для единства государства (главного принципа Конрада) нет особой опасности в его разноплеменном составе, а лишь таится некоторая слабость.
Разделяя государства на две категории: государства с национальным единством, в которых все граждане спаяны одной национальной идеей, и государства с составом из различных национальностей, кои удерживаются в рамках государственного объединения лишь общностью жизненных интересов, Конрад относил Австро-Венгрию именно ко второй категории. В структуре подобных государств, по его мнению, крылась известная опасность внутренней борьбы отдельных национальностей и в них же больше всего должны были развиваться социальные противоречия, классовая борьба. Такое смешанное государство более подвержено опасности извне, нежели крепкое и единое по своему национальному составу государственное объединение.
Перебрасываясь за долгие годы своей службы из одного угла монархии в другой, Конрад ясно видел, что в Австро-Венгрии не все обстоит благополучно, и уже в роли начальника дивизии на итальянской границе вынужден был глубоко войти во внутренние политические отношения, складывавшиеся в этой области империи.
Призванный в 1906 году на пост начальника – генерального штаба, Конрад считает своим долгом и обязанностью глубже окунуться в политическую жизнь Австро-Венгрии. Его учителя в военном деле – немцы с берегов Шпрее, говорили, что начальник генерального штаба должен поддерживать прежде всего контакт с внешней политикой. Конрад оказывается не в состоянии порвать с этим путем мышления, заявляя в своем письме к начальнику военной канцелярии Франца-Иосифа от 30 марта 1911 года, что он «принципиально не вмешивается в вопросы внутренней политики».
Однако, сама жизнь приводит начальника генерального штаба с первых же лет его деятельности к иному. Даже не вдаваясь пока в подробности работы Конрада в области внутренней политики, в указанном нами выше письме бывший начальник генерального штаба, считая своей обязанностью ориентировать Франца-Иосифа в оппозиционном настроении парламента к военным реформам, видит исход или в реконструкции кабинета, или же в применении ст. 14 конституции, дававшей право Францу-Иосифу единолично проводить закон.
Таким образом, слова о «принципиальном» невмешательстве во внутреннюю политику совершенно не вязались с делом.
В своих мемуарах Конрад проводит вполне определенный взгляд, что для уяснения внешней политики Австро-Венгрии необходимо обязательно рассмотреть внутреннюю политику этого государства. Видя в задачах последней достижение полного единства различных национальностей Австро-Венгрии, Конрад говорит, что отсюда шли и руководящие линии для внешней политики.