Считаем необходимым обратить внимание, что, как это было указано в первой главе нашего труда, такое тесное переплетение линий внутренней и внешней политики в Австро-Венгрии выступало очень ярко, и Конрад совершенно прав в своих выводах. Не раз упоминавшийся нами Краусс во внутренней политике Австро-Венгрии видит одну из главных причин падения этого государства.
Не будем повторяться и снова обрисовывать внутренние соотношения, существовавшие в монархии Габсбургов, и причины, их вызвавшие. Нами это сделано в первой главе нашего труда, а здесь лишь рассмотрим позицию генерального штаба в вопросах внутренней политики.
Прежде всего должны отметить, что вся внутренняя политика, в понимании как Конрада, так и вообще генерального штаба имела под собой базис в виде чувств, идей, ненависти и т. и. моральных проявлений, но отнюдь не экономическую силу. Не будем замалчивать, что некоторые экономические трения между различными национальностями, например, венгерская аграрная политика, останавливала на себе внимание Конрада, но базисом их, по его мнению, конечно, опять-таки была та ненависть, которую питали венгры к другим национальностям Дунайской империи. Только после падения Австро-Венгрии Краусс договаривается, что различие экономического развития народов государства создавало тот внутренний хаос, который был на берегах Дуная. Однако, и в понятии этого модернизованного генерала национальности с более высокой культурой должны были поглотить отставшие народы империи и тем уничтожить базис противоречий. Мы еще вернемся к суждениям этого автора «Причин наших поражений», но теперь уже можем фиксировать его неудачные попытки выдвинуться из круга остальных государственных деятелей бывшей монархии Габсбургов.
Выше были приведены слова Конрада о его принципиальном невмешательстве во внутреннюю политику и, наоборот, отмечено его вторжение в нее в действительности. Ныне постараемся это объяснить.
Обрисовывая личность Конрада, мы приводили его суждения, что успех или неудачи в войне кроются в самом народе, ведущем таковую. Никакой гений полководца, ни отлично подготовленная и вооруженная армия не в состоянии возместить слабость духа в народе и отсутствие в нем воли к победе. Сильным духом народом воодушевляется ею армия, которая и пойдет уверенно к победе. Слабость государства определяется не отсутствием у него сильной армии, а именно – внутренней, следовательно, и внешней слабостью. Сильный Рим имел сильные победоносные легионы, и с падением Рима увяла военная слава его регионов.
Напомнили эти мысли начальника генерального штаба, как отправные данные для его суждений о внутренней жизни государства. С первого взгляда они кажутся здоровыми и для наших дней, а если скинуть лет 20, когда они возвещались Конрадом, то их следует признать чуть ли не откровением. Победа зависит от государства в целом, а не от полководца, не от армии, которая является лишь слепком с самою государства. Нельзя было бы против этого возражать, но в действительности первопричиной побед Конрад неизменно считал сильные и боеспособные легионы Австро-Венгрии, а не силу и мощь ее народов. Однако, связь народа с армией и важнейшая роль первого в успехах войны служили для начальника генерального штаба основаниями, по которым он считал «своей обязанностью» предлагать те или иные мероприятия во внутренней политике.
Ниже мы не раз встретимся с суждениями Конрада, что только та внешняя политика может рассчитывать на успех, которая имеет за собой сильную по числу и по качеству армию. Создание этой армии должно являться первой обязанностью каждого государства и любого из его деятелей, а в особенности, конечно, начальника генерального штаба.
Являясь первым ответчиком за существование сильной и боеспособной армии, Конрад считал прямой обязанностью ставить известные условия внутренней жизни государства, которые способствовали бы созданию надлежащего инструмента войны.
1. Прежде всего, для наличия нужной для войны армии требовалось: Развитие се численности в соответствии: а) с теми боевыми задачами, которые на нее могут лечь, и б) с тем числом народонаселения, каковое эту армию выставляет.
2. Затем, армия должна быть высокой по своим моральным качествам, т.е. дух армии должен стоять на надлежащей высоте, что зависит от духа самого народа.