Необходимым качеством полководца Наполеон признавал смелость и указывал, что все войны, веденные великими полководцами, изобличают это в последних, но смелость полководца, конечно, иная, чем смелость рядового боевого начальника. «Храбрость у главнокомандующего, говорил он, различна от храбрости начальника дивизии и от храбрости капитана гренадерской роты». Для полководца Наполеон требовал такой храбрости, «которая в неожиданных случаях не стесняет свободы ума, соображений и намерений». Известно, какой личной храбростью отличался Мюрат. «Всю жизнь он провел в войнах, он герой, хотя и ограниченный человек», говорил про него Наполеон, и в письме к жене Мюрата отмечал: «Ваш супруг очень храбр на поле сражения, по слабее женщины или монаха, когда не видит неприятеля. У него нет совсем моральной храбрости». Наличие этой моральной храбрости и должно отличать истинного полководца.
Полагаем, что незачем напоминать о том, какой работоспособностью обладал сам Наполеон, как было занято его время почти одними служебными делами. В этом отношении маленький капрал оставил нам достойный подражания образец, заявляя: «Если кажется, что у меня на все имеется готовый ответ и ничто меня не захватывает врасплох, то это следствие того, что прежде, чем что бы то ни было предпринять, а долго обдумываю и предусматриваю все, что может произойти. Это не гений мне внезапно, по секрету, подсказывает, что я должен сказать в обстоятельствах, которые для других являются неожиданностью; нет, это есть результат моего образования и моих размышлений. Я всегда работаю».
Этим маленьким знакомством со взглядами полководца, бороздившего Европу по разным направлениям, мы позволим себе ограничиться, и обратимся теперь к его современнику, противнику по оружию, а затем философу войны – Клаузевицу.
Трудно в сжатом виде дать облик полководца в обрисовке его Клаузевицем, необходимо проникнуться взглядами этого человека вообще на деятельность военную, чтобы верно схватить его мысли о полководце, а потому мы не даем гарантии в безошибочном толковании положений философа войны.
«Для отличной деятельности на войне требуется снизу и до верху особого рода гений. Впрочем, история и потомство признают гениями только тех, которые блестели в первом ряду в звании полководцев», говорит Клаузевиц и о6ъясняет это: «причина та, что требования от ума и духа тут действительно сразу сильно возрастают».
Таким образом, гениальность, по мнению Клаузевица, должна быть свойственна каждому военному, да и не только военному, так как «каждого особого рода человеческая деятельность требует особых свойств душевных и умственных, иначе она не может быть доведена до артизма (искусства). Где свойства эти высказываются в особой степени и заявляют о себе действиями необычайными, дух, их вызвавший, называется гением».
Под словом «гений» Клаузевиц подразумевает «очень высокую способность ума (духа), направленную к известному делу» и «для того, чтобы уразуметь суть его, необходимо включить и иметь в виду всю совокупность сил умственных и душевных, направленных к военной деятельности. Всю сумму их следует считать сутью военною гения. Мы сказали всю совокупность, всю сумму, потому что военный гений но вмещается в одном лишь проявлении души. Гений не есть просто высшая степень одностороннего таланта; он, напротив того, состоит из гармонического сочетания различных сил, из коих иная может первенствовать, но ни одна не должна стать поперек другим».
Указав на то, что «для высшего военного гения требуются большие умственные силы», что у него «уму, так сказать, приходится стоял» под ружьем без срока и отдыха», что «война требует выдающихся умственных способностей», философ войны сейчас же отмечает: «война – это область опасности, а потому отвага будет первенствующим достоинством воина».
«В состав сложной атмосферы, в которой живет и вращается война, входят четыре начала, а именно: опасность, телесное напряжение, неизвестность и случай. Понятно, что требуется немало сил душевных и умственных для того, чтобы с успехом подвигаться в столь отягощающей стихии. Силы эти, смотря по видоизменениям обстоятельств, среди коих они проявляются на войне, именуются энергией, твердостью, уверенностью, силой души и силой характера».
Все эти качества, необходимые для всякого военного вообще, для полководца необходимы в особенности, так как «требования от ума и духа тут действительно сразу сильно возрастают».