Но вот Сергей Сеновалыч изловчился и крепко ударил его. Полкан отскочил и побежал прочь по направлению к мосту, где уже ревели от страха ребята. Я пустился ему наперерез. Сергей Сеновалыч закричал что-то диким голосом. Полкан остановился, повернулся и побежал прямо на меня. Морда в пене, глаза мутные, страшные.
Он был шагах в десяти от меня, когда я прицелился и выстрелил. Он вскинулся и, словно споткнувшись, ткнулся мордой в траву.
Я подбежал к нему. На лбу, чуть повыше левого глаза, сочилась кровью небольшая ранка. Теперь уж он не был страшен. И мне вдруг до слез стало его жалко.
«Бедный Полкан! И это я, я убил его!»
Прибежали ребята, Сергей Сеновалыч, окружили Полкана. Всем было жалко. Я помню гневный взгляд Ники. Она топнула ногой и закричала на меня:
— Зачем, зачем ты убил его? Как тебе не стыдно!
— Да что тут стыдного-то? — недоумевал Сергей Сеновалыч, вытирая лоб рукавом. Он весь вспотел, когда отбивался от Полкана. — Так ему и надо, невеже! Он бабе-то моей всю коленку изгрыз. Что теперь делать? Вон доктор говорит — в Москву надо везти. А девчонка с кем останется?
У него была дочка, совсем еще крошка, лет двух.
— Это счастье, что он застрелил. А то бы он всех перекусал…