И — прямо во флигель к доктору. Что такое? Уж не рассекла ли топором ногу? А немного спустя из-за того же крыла появился Полкан — худой, потрепанный какой-то, шерсть клочками висит, хвост опущенный, изо рта слюна бежит и вроде как пенится.
Ника в это время стояла с ребятами у пруда. Она слышала крик и тоже с удивлением смотрела на жену Сергея Сеновалыча. Увидела Полкана и обрадовалась:
— Полкан! Полкан! Да где же ты, дурак, пропадал?
Зовет, хлопает ладонью по колену, а Полкан не идет на зов, не видит, не слышит и как-то странно крутится на месте.
Тогда Ника сама побежала к нему. И вот уже близко…
Я никогда не видел бешеных собак, но меня что-то так и толкнуло: «Да Полкан-то взбесился, должно быть». И меня охватил ужас. Вот он кинется на Нику сейчас, искусает ее и всех ребят.
— Ника! Ника! Назад! — закричал я. — Он бешеный!
Она посмотрела на меня и остановилась, а Полкан тоже перестал кружиться и уставился на Нику.
Я бросился в комнату к Николаю Андреевичу, вбежал и вспомнил, что нет его, что он в колхоз ушел, а Константин Иванович — с ребятами в парке. В углу винтовка стояла, схватил ее. Но что толку? Ведь она не заряжена. Я — к столу, дернул ящик — не заперт. Сунул руку и нащупал в углу под бумагами коробочку с пулями. Как раз в это мгновенье во дворе послышался страшный звериный рык.
Когда я выбежал из дому, я увидел такую картину: ребята — с ними и Ника — во весь дух удирают к мосту, за пруд. Направо, возле дома, стоит Сергей Сеновалыч и здоровенной дубиной отбивается от Полкана. А Полкан так и кидается на него, ощетинясь, и вот-вот схватит за горло.