Не зря говорил т. Шеболдаев, что контрреволюционное прошлое ст. Полтавской известно всем трудящимся, пролетариям и колхозникам Северного Кавказа.
В книге «От Кубани до Волги и обратно» т. Е. Ковтюх, командир славного похода красных таманцев, указывает, что
«В августе 20-го года, после окончательной ликвидации армии Деникина на Кубани еще не был ликвидирован политический бандитизм». «К 14 августа — пишет т. Ковтюх — на учете числились следующие крупные банды, расположенные преимущественно в полосе, прилегающей к Азовскому и Черному морям. В числе других фигурирует и сотник Милько-Каленников (100 штыков, 60 сабель) в районе ст. Полтавской. Генерал Врангель, сидевший тогда в Крыму делал серьезную ставку на кубанское казачкство. И, когда 14 августа близ ст. Приморско-Ахтарской высадился белый десант Врангеля, в числе этого десанта был Полтавский полк».
Многие подлинные красные партизаны, бывшие бедняки станиц и сел нашего края, еще и по сей день носят рубцы от сабель, нагаек и шомполов полтавских опричников барона Врангеля.
Не все белобандиты погибли от ударов Красной армии. Кое-кто из этих бандитов уцелел, притаился, перекрасился под бедняка и середняка, пролез в колхозы и сейчас на Кубани вновь поднял свою оскаленную морду.
Атаманствовал в этой станице в 1918-19 годах некий Омельченко, памятный кровавыми расправами с большевиками и трудящимися Кубани. Когда в 1919 году под напором Красной армии Омельченко бежал за-границу, он оставил политическое завещание, примерно такого содержания: «Кубанская рада не устоит, победят, очевидно, большевики». И дальше этот белобандит завещал, такую тактику борьбы с советской властью: — «пусть казаки (понимай, кулаки и белогвардейцы) на время прекратят свое сопротивление, сохраняя кадры и силы».
Эти мысли атаман развивал впоследствии неоднократно в своих письмах из-за границы к «надежным людям», к бывшим своим помощникам — белогвардейцам.
Полтавское кулачье замирилось, притаилось: злейшие враги рабочего класса и крестьянства решили действовать тихой сапой. Примерно с 1920 по 1927-й год мы имеем на многих руководящих постах в станице Полтавской белобандитов, врагов советской власти.
В сельхозкредитном товариществе сидел некий Ковтун — в прошлом — помощник станичного атамана и другие матерые кулаки. Когда в товарищество за ссудой приходил бедняк, ему давали 3–5 рублей только в том случае, если он приносил письменное поручительство двух зажиточных станичников. Кулакам же кредиты раздавались направо к налево. Делалось это вполне сознательно, для подрыва авторитета партии и советов.
— Рады, мол, дать бы тебе, бедняку, да вот закон не позволяет. Советская власть, мол, о бедноте и думать забыла.