Съ наполненіемъ Самурскаго лазарета, увеличеннаго еще палаткой съ носилками отъ перевязочнаго пункта, больничныхъ мѣстъ для передоваго отряда болѣе не имѣлось. Въ этотъ критическій моментъ на выручку явился главноуполномоченный Краснаго Креста, князь С. Шаховской, прибывшій въ Самурское укрѣпленіе 12-го числа, вечеромъ, который привезъ съ собою: перевозочный транспортъ (одноколки и фургоны), лазаретъ на 260 мѣстъ для передоваго отряда и запасный складъ вещей для лазарета и перевязочныхъ пунктовъ. Помимо этого, проѣхавъ по новой коммуникаціонной линіи, главноуполномоченный Краснаго Креста устроилъ на постахъ медицинскіе околодки съ маленькими складами и поставилъ еще два небольшихъ лазарета.
Помощь, оказанная княземъ Шаховскимъ, явилась, какъ манна небесная, въ самыя критическія минуты.
Куда исчезли дивизіонные лазареты[45] ), которые должны были составить передовой лазаретъ? Остались-ли они на западномъ берегу, или затерялись гдѣ-нибудь въ степи — объ этомъ никто не зналъ, а тѣмъ менѣе отрядный врачъ Гейфельдеръ, пріѣхавшій въ Самурское укрѣпленіе спустя нѣсколько дней послѣ князя Шаховскаго.
Чуждый интересовъ того вѣдомства, въ которомъ онъ служилъ и поглощенный другими занятіями, въ родѣ изученія слабыхъ сторонъ генерала Скобелева иди заботой о производствѣ своемъ въ дѣйствительные статскіе совѣтники "для пользы дѣла", отрядный врачъ провелъ совершенно безполезно почти 4 мѣсяца своего пребыванія въ Закаспійскомъ краѣ, до начала наступательныхъ дѣйствій.
Несмотря на очевидную несостоятельность въ. дѣлѣ, представителемъ котораго онъ являлся, отрядный врачъ все-таки не терялъ своего гонора и пускался на всевозможныя средства, подъ общимъ названіемъ "ловить рыбу въ мутной водѣ", для поддержанія своего престижа. Списаніе ихъ[46] ), какъ мало интересныхъ для читателя, я оставляю въ сторонѣ. Невольно рождался вопросъ: чѣмъ-же руководствовалось кавказское военно-медицинское вѣдомство при назначеніи на такой важный и отвѣтственный постъ, какъ мѣсто главнаго врача экспедиціоннаго отряда, подобнаго эскулапа? По счастью, однако, личность, въ родѣ отряднаго врача, являлась почти исключеніемъ. Весь остальной, военно-медицинскій персоналъ съ полнымъ геройствомъ и самоотверженіемъ исполнялъ свою трудную задачу. Особенно выдѣлялись врачи при частяхъ войскъ, подвергавшіе свою жизнь одинаковой опасности, наравнѣ съ солдатами.
Вмѣстѣ съ отряднымъ врачемъ, въ Самурское укрѣпленіе доставленъ былъ и полугоспиталь, долженствовавшій служить первымъ эвакуаціоннымъ госпиталемъ опорнаго пункта. Скудныя средства его были пополняемы складомъ Краснаго Креста.
Прибылъ, наконецъ, изъ форта Александровска на Аму-Дарьѣ, прямо въ Самурское, и полковникъ (теперь теперь генералъ-лейтенантъ, Военный Министръ) А. Н. Куропаткинъ, сдѣлавшій въ 22 дня 673 версты по необозримому солончаку, рискуя не только заблудиться, но и совершенно исчезнуть въ невѣдомой пустынѣ, по которой рыскали только дикіе кочевники. Отрядъ его состоялъ изъ 2-хъ ротъ, 2 1/2 сотенъ и 2-хъ орудій.
Пріѣзда Куропаткина генералъ Скобелевъ ожидалъ съ величайшимъ нетерпѣніемъ, цѣня въ немъ не только храбраго, высоко-талантливаго офицера, но и смотря на него, какъ на правую руку всѣхъ своихъ военныхъ начинаній. Въ отрядъ возвратился также и начальникъ штаба, генералъ Гродековъ, исполнившій въ Персіи возложенное на него порученіе. Ожидался только приходъ послѣдней колонны войска.
Для ознакомленія начальниковъ частей съ мѣстомъ, на которомъ имъ придется вскорѣ дѣйствовать, генералъ Скобелевъ назначилъ 18-го числа практическое чтеніе диспозиціи вблизи непріятельской крѣпости, для чего имъ взята была только кавалерійская колонна. Въ числѣ лицъ, сопровождавшихъ Скобелева, находился изъ любознательности, между прочими, и начальникъ военныхъ сообщеній, генералъ-лейтенантъ Анненковъ. Послѣ окончанія кратковременной рекогносцировки, когда Скобелевъ собирался возвратиться обратно въ Самурское, непріятельская конница стала упорно насѣдать на отрядъ, осыпая его пулями по всѣмъ направленіямъ. Одна изъ нихъ зацѣпила генерала Анненкова въ руку, но легко, такъ что раненія въ дѣйствительности не было, а былъ скорѣе ушибъ, не требовавшій, въ первое время, даже перевязки, а лишь двѣ рюмки краснаго портвейну, до котораго потерпѣвшій генералъ былъ великій охотникъ. Ушибъ вражьей пулей, надо полагать, былъ настолько силенъ, что генералъ Анненковъ въ послѣдствіи долго носилъ руку на повязкѣ.
Къ 19-му числу всѣ войска стянулись къ опорному пункту (Самурское укр.), запасы довольствія также.