… Опять звуки ширванскаго марша, снова хоръ пѣсенниковъ, но ужъ безъ акомпанемента ружейнаго грохота. Вдали замерцали огни — это сигнальные костры изъ сексаула, разставленные Гайдаровымъ впереди Самурскаго укрѣпленія, куда скоро пришелъ и отрядъ.
Раненыхъ, числомъ 23, помѣстили въ лазаретъ. Надъ убитыми поставили караулъ и на другой день, съ похороннымъ маршемъ, опустили ихъ въ могилы, до которыхъ несли поперемѣнно генералъ Скобелевъ, вмѣстѣ съ солдатами.
Рекогносцировка достаточно убѣдила, что непріятель не имѣетъ намѣренія упорно оборонять кишлакъ Янги-Кала, а сосредоточиваетъ центръ своего сопротивленія въ крѣпости Геокъ-Тэпе и что численность его превышаетъ 25,000.
ГЛАВА ХV
Время рѣшительньіхъ дѣйствій приближалось. Войска прибывали съ каждымъ днёмъ. Приходили и верблюжьи транспорты съ довольствіемъ. Подъѣхали также различныя части полеваго управленія: казначейство; почта, контроль и т. п. Впослѣдствіи многіе изъ нихъ неоднократно каялись, зачѣмъ только понесла ихъ нелегкая въ Закаспійскій край. Появились маркитанты съ лавченкамм и нѣсколько персовъ, спеціально занимавшихся приготовленіемъ мучныхъ лепешекъ на бараньемъ салѣ, которыя у нихъ моментально разбирались. Словомъ, лагерь сталъ какъ-то проникаться духомъ мирныхъ гражданъ.
Кто-то изъ очень запасливыхъ гражданскихъ чиновъ прихватилъ съ собою изъ Бами даже ломберный столъ, что дало возможность устраивать винтъ… Однако, этому невинному развлеченію пришлось существовать не долго, благодаря сильной назойливости тэкинскихъ наѣздниковъ, которые, въ одну изъ ночей, произвели такую шумную демонстрацію на лагерь, пробивъ въ немъ пулями верхушки нѣсколькихъ юломеекъ, что на другой день нельзя уже было узнать веселыхъ "самурскихъ" гражданъ. Оживленіе куда-то исчезло и на лицахъ явилась озабоченность. Нѣкоторые стали поспѣшно переноситъ свои юломейки вплотную къ стѣнамъ или-же втискивали ихъ между кулями съ овсомъ, пытливо осматривая при этомъ новое положеніе своего обиталища съ окружающей мѣстностью. Послѣ этой злополучной ночи, составленіе партіи въ винтъ встрѣчало большія затрудненія, а если и устраивалось, то съ наступленіемъ темноты, когда требовались свѣчи, игра быстро прекращалась, во избѣжаніе привлечь на огонъ зоркіе глаза тэкинцевъ.
Было бы, однако, несправедливо сказать, чтобы уже всѣ гражданскіе чины выказывали такую щепетильную озабоченность о своихъ особахъ. Между ними находились и менѣе заботливые. Напримѣръ, одинъ изъ чиновниковъ, обладавшій штуцеромъ и большимъ запасомъ коньяку, имѣлъ такую безмятежную наружность "широкой русской натуры", и разсказы его о русско-турецкой войнѣ, гдѣ онъ былъ не только очевидцемъ, но зачастую и участникомъ, были полны такихъ ужасовъ, что, казалось, для него еще не создана та опасность, которая могла бы родить не. только чувство страха, но и даже просто ощущеніе неловкости.
"Погодите, господа, это что еще; даже не цвѣточки, а только листья, а вотъ какъ пойдутъ ягоды — вотъ когда, вы затанцуете. Я уже много и видалъ, и слышалъ, и Скобелева знаю хорошо", — говаривалъ не разъ "чиновникъ со штуцеромъ" въ кругу гражданскихъ обывателей, у которыхъ, несмотря на вытянутыя и печальныя физіономіи, появлялась саркастическая улыбка, точно они сомнѣваются въ правдивости разсказчика и давно привыкли къ его разглагольствованіямъ.
11-го числа, утромъ, джигиты-развѣдчики принесли извѣстіе, что, будто бы, тэкинцы массами уѣзжаютъ на верблюдахъ изъ крѣпости, по направленію въ Мерву. Извѣстіе это весьма успокоительно подѣйствовало на сильнобьющіяся сердца "самурскихъ гражданъ". Но, увы! не на долго. Генералъ Скобелевъ рекогносцировкой того-же дня и слѣдующаго, 12-го числа, убѣдился, что численность непріятеля не только не уменьшилась, но даже еще увеличилась прибывшей мервской кавалеріей, которая была ошибочно принята джигитами за удалявшихся тэкинцевъ. Въ эту послѣднюю рекогносцировку, въ свитѣ генерала Скобелева былъ тяжело раненъ, съ раздробленіемъ плеча, докторъ Малышевскій, находившійся въ цѣпи подлѣ генерала. Раненаго, по причинѣ сильнаго раздробленія кости, несли до самаго укрѣпленія на носилкахъ. Потеря въ людяхъ была больше, нежели въ рекогносцировку 4-го декабря, благодаря многочисленной непріятельской кавалеріи, сильно насѣдавшей на нашъ маленькій отрядъ.
По прибытіи въ укрѣпленіе, всѣхъ раненыхъ помѣстили въ лазаретъ Самурскаго баталіона, который наканунѣ былъ опорожненъ отъ находившихся въ немъ прежнихъ раненыхъ, — эвакуаціей послѣднихъ въ Бамійсній госпиталь.