Соколов. – О деятельности его в харьковском сыскном отделении, что вам известно?
Климович. – Я знаю, что там поднимался вопрос по поводу истязания. Был запрошен губернатор. Губернатор не отрицал этого факта. И он ответил, что уже возбуждено судебное следствие.
Смиттен. – Позвольте вам засвидетельствовать, что следствие еще не окончено и находится в производстве у судебного следователя.
Соколов. – Как фактически осуществлялся прокурорский надзор над деятельностью сыскных отделений?
Климович. – В сущности, так как деятельность сыскных отделений отличается от деятельности общеполитической тем, что, главным образом, туда идут специалисты, – устав уголовного судопроизводства…
Председатель. – Короче, если можно…
Соколов. – Если в том или ином сыскном отделении производится истязание, должно быть это известно прокурорскому надзору? Существовали конкретные служебные сношения между прокурором и сыскным отделением?…
Председатель. – Это уже общий вопрос.
Соколов. – По закону как фактически осуществлялся в деятельности тех сыскных отделений, которые вам известны, прокурорский надзор?
Климович. – Дело в том, что для того, чтобы было известно какое-нибудь нарушение, нужно, чтобы оно обнаружилось. Если люди позволяют себе какое-нибудь нарушение закона, то об этом сами не говорят прокурорскому надзору. Надо, чтобы последовала либо жалоба, либо заявление начальника полиции или полициймейстера об известном злоупотреблении, доложено было губернатору и губернатор дал бы этому ход. Мне кажется, что лица, которые служат в сыскном отделении, так тесно сплетаются с прокурорским надзором и полицией, что, если бы истязание было, они не долго оставались бы на службе.