Председатель. – Да.
Завадский. – Лицо, которое в Заамурье…
Протопопов. – Это Хогондоков.[*] Нет, это положительно, нет, определенно отрицаю, потому что он был представлен государю и государыне, помнится так. Но при чем же тут Григорий Ефимович? Может быть я его и спрашивал, знает ли он его?
Завадский. – Почему министр внутренних дел спрашивает, знает ли он?
Протопопов. – Распутина? Это я так думал, я не считал ничего предосудительного в этом спросить.
Смиттен. – Ваш ход мысли?
Протопопов. – Ход мысли такой: знает или не знает? Ведь его мне рекомендовал Волконский, и мне он очень понравился, и очень хотелось его взять, но в Царском его не выбрали.
Завадский. – Вы спрашивали его, знает ли он, нравится ли он царю или царице, а не спрашивали, нравится ли Распутину?
Протопопов . – Безусловно, я спросил, кто из них двух нравится. Мейера я хотел, но мне сказали, что немецкая фамилия. Потом Хогондокова и Спиридовича [Эти генералы были кандидатами на должность Петрогр. градоначальника. «Ходондокова» – см. Указатель имен. (Прим. В.М.)] совсем не хотели, а чтобы рекомендовал пойти к Распутину, я это отрицаю, что я его посылал к Распутину.
Завадский. – Когда Распутин был убит, есть молва, что вы в тот же день явились к нему на квартиру.