Протопопов. – Я, после убийства? Никогда, ничего подобного.
Председатель. – Так что вы не были в квартире Распутина после его убийства и не послали никого?
Протопопов. – Там была полиция.
Завадский. – А Мануйлов-Манасевич?
Протопопов. – Я не принял его лично ни разу. Он мне писал письма, которые я оставлял без ответа.
Завадский. – Я бы хотел выяснить ваши отношения к делу об убийстве Распутина и к его предполагаемому убийству, что вы докладывали по этому поводу в Царском и какое направление вы советовали царю или царице?
Протопопов . – Было так: когда он был убит, мне утром сказали, что он убит, что он вышел и пропал; начались розыски, тут было показание городового, который говорил, что его позвали, что был в этой комнате Пуришкевич и Феликс [кн. Ф.Ф. Юсупов, сын] и что оба они были пьяны. Затем дальше велись розыски, все очень, конечно, волновались, все были встревожены этим событием; затем, в конце концов, вечером нашли галошу, вытащили тело, которое было положено под мост; затем он был увезен в богадельню морского ведомства, но я сам не был нигде. Я знал, что делается, понимал, что-нужно все это делать без скандалов, по возможности тихо. Затем после того, как было произведено вскрытие, его препроводили в известное место. Я сам там не был, было это передано коменданту, лично я не знал ничего.
Завадский. – Я не про это говорил, мне интересна ваша попытка на другой день отстранить прокурорский надзор посылкой туда генерала Попова.
Протопопов. – Никогда ничего подобного не было.
Завадский. – Из Совета Министров товарищ министра Бальц не телефонировал ли полициймейстеру о том, чтобы генерал Попов был сокращен, и потом с товарищем министра Бальц вы не имели никакого разговора?