Протопопов. – Я вот что хотел сказать: если бы у меня не было чувства озлобленного, затравленного человека, я бы сумел найти и выражения и способы уйти, а мне до известной степени этого не хотелось, потому что, если с одной стороны меня травят, а с другой стороны встречаю я ласку, какую я встречал, я размякал.
Смиттен. – Меня интересует еще один вопрос: скажите, пожалуйста, бывали ли случаи, что вы через Распутина представляли на усмотрение государя или государыни какие-либо сведения, казавшиеся вам интересными или любопытными, касавшимися положения государства?
Протопопов. – Нет.
Смиттен. – Это совершенно исключается?
Протопопов. – Да.
Смиттен. – А известно вам было, что Распутин с Вырубовой находились в хороших, близких и тесных отношениях?
Протопопов. – Как? Вот я думаю, что это не так.
Председатель. – Т.-е. мы говорим в смысле отношений дружеских, принадлежности к одному кружку. Это вам было известно?
Протопопов. – Я знал.
Смиттен. – Если вам было это известно, вы через Распутина никаких сведений не представляли, потому что вы это исключаете, представляли ли вы через Вырубову только такие сведения, которые, по вашему мнению, были интересные, но секрета не представляли, или такие, которые вы бы Распутину не сказали, которые вы бы не направили через Распутина?