Штюрмер. – Так как убедился, что государь не имеет в виду оставить Сазонова.
Председатель. – Так что вы сами, убедившись в том, что государь не предполагает оставить Сазонова, указали на эту должность?
Штюрмер. – Как я мог указывать!…
Председатель. – Ну все-таки… Я поставлю вам вопрос: какая связь между необходимостью иметь диктатора и тем, что вы, не будучи диктатором, заняли пост министра иностранных дел?
Штюрмер. – Связь та, что слишком много!… Я не мог оставаться министром внутренних дел… Я полагал остаться в Государственном Совете и исполнять обязанности диктатора, которые были недостаточно ясны, которые меня пугали, в особенности имея такое важное министерство, как Министерство Внутренних Дел… Таким образом я отказался от Министерства Внутренних Дел…
Председатель. – Для того, чтобы занять пост диктатора, вы перешли в Министерство Иностранных Дел?
Штюрмер. – Нет, я не думал о переходе куда-нибудь… Я должен был отказаться от одного из трех: я не мог быть и председателем Совета, и министром внутренних дел и еще диктатором… Я должен был отказаться… Самое трудное из трех было Министерство Внутренних Дел, от которого я и просил государя меня уволить.
Председатель. – Но вы могли быть председателем Совета Министров, диктатором и министром иностранных дел?
Штюрмер. – Это не сразу случилось… Когда я разобрался, какого рода диктатура, какие обязанности диктатора, я следующий раз доложил краткий мой обзор того, что мне предстоит… Я все-таки настаивал на том, что министром внутренних дел я остаться не могу. Тогда последовало назначение.
Председатель. – Значит вам показалось, что Министерство Внутренних Дел труднее, чем Министерство Иностранных Дел?