Родичев. – Вы его не уволили, а Климович был уволен. Климович был уволен, а Манасевич-Мануйлов не был, несмотря на то, что вы знали, что Манасевич-Мануйлов грязный человек.
Штюрмер. – Я говорил о Климовиче, как о неспособном, я не говорил, что он грязный человек, а что он неподходящий для серьезного момента, как директор департамента полиции.
Родичев. – А Мануйлов-Манасевич был подходящий?
Штюрмер. – Он наблюдал за Распутиным, конечно, в этом отношении он был подходящим.
Завадский. – Как только вы сделались председателем Совета Министров, вы ходатайствовали перед государем об отпущении в ваше бесконтрольное распоряжение пятимиллионного фонда. При каких условиях вы ходатайствовали?
Штюрмер. – Это было до меня. Бывший министр внутренних дел Хвостов возбудил этот вопрос, доложил государю и в принципе это было одобрено. Он достался мне в таком виде: шла речь о том, чтобы правительству купить собственный орган и взять в свои руки все заведывание книжной торговлей на вокзалах и купить «Новое Время», т.-е. большинство акций «Нового Времени».
Смиттен. – Не возбуждался ли вопрос о том, чтобы распоряжение было бесконтрольно этими суммами, не подведомственно Государственному Контролю?
Штюрмер. – Нет. Может быть возбуждался, но не при мне. Я слишком мало знаком с этим делом.
Смиттен. – Вы на себя в этом деле никакой инициативы не брали?
Штюрмер. – Нет. Одно из дел было – газета, мне сказали: «Рассмотрите, в чем дело». Я рассмотрел это дело. Хорошее это дело. Правительству надо иметь собственный орган. Правительство не имеет органа. Желательно взять это дело, но при условии контроля, без контроля невозможно.