Родичев. – Как же не возбуждался, если разговоры были? Какие разговоры были?
Штюрмер. – Собирались группы и разговаривали. Вообще в городе я слышал очень много разговоров.
Родичев. – У вас в Совете Министров обсуждалось, с министрами и с государем обсуждений не было?
Штюрмер. – Наверно нет.
Родичев . – Затем, относительно ваших действий, весьма крупных действий. Это – вами объявленное повеление о призыве мусульманского населения к работам. [Имеется в виду выс. повел. от 25 июня 1916 г. о мобилизации мусульм. части населения Туркестана, не подлежавшей отбыванию воинской повинности, на тыловые работы, что вызвало серьезные волнения в Ташкенте, Ферганской обл. и в Семиречье, подавленные силою оружия. По официальн. данным при этом убито (русских) – 2325 и пропало без вести – 1384 чел. Разорено 9000 переселенч. хозяйств. По суд. приговору: казнено – 51 чел. (из приговоренных 347), в катор. работы – 228 и к тюремному заключ. – 129. Причинами восстания, по отзыву местн. ген.-губ., были: 1) спешность и неподготовленность призыва, породившие толки о призыве инородцев в войска, 2) срок призыва не был согласован с хоз. работами и 3) не выяснены предварительно условия работы (платность). См. ст. А. Миклашевского: «Соц. движения 1916 г. в Туркестане». «Былое», № 27-28, 1925 г. ] Что вы можете сказать?
Штюрмер. – Я не могу подробно рассказать, но это имеется в Совете Министров, там есть все делопроизводство.
Родичев. – Что вы думаете о законности этого распоряжения? Когда вы его сделали, объявили, вы представляли себе, что вы не имеете права этого делать?
Штюрмер. – Вы спрашиваете про то, что произошло потом в Ташкенте?
Родичев. – Да, да. Распоряжение, которое вы объявили, представляли вы себе, что вы не имели права этого сделать?
Штюрмер. – Вы увидите, что там есть. Я помню, что часто у нас бывало так, – я скажу, слава богу, нечасто, например, по поводу случая с Алексеевым, по поводу диктатуры, но бывали случаи, когда горит – нужно спасать, а подробностей я не помню.