Председатель. – Значит: Климович – начальник охранного отделения – организовал покушение на Рейнбота, не удавшееся вследствие того, что не разорвалась бомба? Не так ли? И все это делается через Жученко и Сладкопевцева…
Бурцев. – О Климовиче, как о подстрекателе союза русского народа, я уже не говорю.
Председатель. – Я перечислю ваши документы: копия письма Жученко, в котором она говорит об участии ее в покушении на Рейнбота, затем, – комплект статей…
Бурцев. – Статей о Жученко у меня много: они тоже за границей. Как только получу, сейчас же представлю. Затем, – то прошение, которое я вам указывал: вы, может быть, отметите, что в «Праве» напечатано одно из моих прошений Щегловитову. Оно будет вам доставлено в следующий раз. Теперь я перейду к делу Азефа, которое представляет собой наиболее характерное явление.
Председатель. – То, что вы будете говорить о соприкосновении Азефа с некоторыми должностными лицами, относится к какому периоду времени?
Бурцев. – То, что я буду говорить, относится к 1906 и 1907 годам. Предыдущее, относящееся к лицам, которые сошли уже со сцены, едва ли может вас интересовать. Я буду говорить, начиная с 1906-7 г.г. – Вы, конечно, прекрасно знаете, что Азеф был главой боевой организации эс-эров, без него ничего не делалось в партии, все покушения он организовывал, инициатива была его. В некоторых актах он принимал непосредственное участие. Относительно роли представителей власти я должен сказать так: непосредственные переговоры с ним вел за этот период только Герасимов, контролировали все его выступления Трусевич, Макаров, Курлов…
Председатель. – По должности?
Бурцев. – Трусевич – по должности директора департамента полиции, Макаров и Курлов – по должности товарищей министра.
Председатель. – Почему же два товарища министра сразу?
Бурцев. – Сначала один, потом другой; разные периоды были… В чем выражался их контроль? Опять таки я не упоминаю Рачковского, который сошел со сцены и потому вряд ли для вас интересен…