Председатель. – А Герасимов признавался вам, что он, получив от Азефа сведения, передавал их Столыпину?
Бурцев. – Специально о Столыпине – не помню. Герасимов говорил вообще про Азефа: – «Передавал, сообщал, – он был нам полезен и для этого мы его держали».
Председатель. – Что передавал ему Азеф, это Герасимов признавал, а говорил ли он, что с своей стороны он передавал Макарову?
Бурцев. – Да. Макаров и многие другие интересовались показаниями Азефа: для них Азеф был спасением, т.-е. как показывает Трусевич, донесения Азефа считались очень ценными.
Председатель. – В 1906 г. он получал по тысяче рублей в месяц. Из каких это сумм? Из сумм охранного отделения?
Бурцев. – Из каких сумм, я не знаю, но получал их от Герасимова; Герасимов передавал ему, так как никто, кроме Герасимова, не имел с ними сношений.
Председатель. – Вы выразились, что вам определенно говорили. Но что это значит? Вам говорили, что именно Трусевич и Макаров получали от Герасимова донесения Азефа?
Бурцев. – Да. И что, в свою очередь, департамент полиции задавал вопросы и на эти вопросы через Азефа получались какие-то сведения. Столыпин был прекрасно информирован, что во главе боевой организации находится агент. Столыпин после съезда, кажется, через 10 дней, говорил: – «На съезде было то-то и то-то, мы знаем то-то и то-то…» Вот одно из доказательств, что провокатор был в центральном комитете…
Председатель. – А почему именно в центральном комитете?
Бурцев. – Эти сведения были достоянием только центрального комитета. Во всяком случае к Столыпину попали самые необходимые сведения, относящиеся к съезду.