Председатель. – Чем вы защищались, на кого опирались?
Андроников. – На свою собственную совесть. Я громко его ругательски-ругал!…
Председатель. – Но вы знаете, в прежнем российском государстве собственная совесть была довольно шаткой основой… На какую реальную силу вы опирались, отстаивая свое пребывание в Петрограде?
Андроников. – Маклаков не счел возможным удовлетворить его ходатайство, потому что не было причин.
Председатель. – Может быть играла роль ваша близость к Распутину, который был силой?
Андроников. – Этого я не думаю. У меня был защитник, ген. Воейков: я верил, что если будет приказано меня выселить, то я обращусь к Воейкову и скажу, что это интрига Сухомлинова…
Председатель. – Значит, Сухомлинов, защищаясь, пытается удалить вас из Петрограда, но, наконец, в мае…
Андроников. – Память мне изменила: кажется, 11 июня он получил письмо от государя, где ему дается отставка… Он всех министров возбуждал против меня, просил меня не принимать …
Председатель. – Сколько времени продолжаются после этого ваши отношения с Распутиным?
Андроников. – Это было в июне 1915 года, – значит: весь июнь, всю осень – вплоть до истории с кошками. История с кошками была в январе 1916 года…