Председатель. — Я бы их разобрал, и в следующее ваше объяснение мы бы рассмотрели их.
Протопопов. — Разрешите мне сказать вот что. Тут очень трудно припомнить, но все говорит за то, что это именно было до войны, потому что я с семьей поехал к нему. Затем гадали о женихе моей дочери.
Председатель. — Не будем на этом останавливаться. Я бы хотел прочитать эти записки.
Протопопов. — Они дают довольно полную картину.
Председатель. — Это все про ваши отношения с Перреном. Хорошо, если вы их можете переписать, тогда я их возьму в следующий раз.
Протопопов. — Я их перепишу. Но ужасно трудно вспоминать. Например, дней через 15–20, в конце ноября, было получено второе письмо из Норвегии, в котором он просит помочь ему устроиться в Петрограде. А видел я его только до войны.
Председатель. — При каких условиях вы получили дело о выборах и знали ли вы это дело? Я вам представлял документы и копии секретного рапорта военного агента в Бельгии и Нидерландах от 16 октября 1916 года, касающегося провокатора Малиновского, члена государственной думы.
Протопопов. — Положительно у меня в руках не было.
Председатель. — Этого производства вы сами не брали?
Протопопов. — Нет, никогда.