Председатель. — Вы помните, чем разрешилось это затруднение следователя?
Щегловитов. — Не последовало ли передачи Машкевичу этого дела?…
Председатель. — Это произошло несколько позже. А тогда, вы помните, прокурор киевской палаты предложил привлечь Фененко к ответственности… Каково же было ваше участие в этом эпизоде?
Щегловитов. — Тут я не помню… А было мое участие здесь?
Председатель. — Значит, вы этого не помните?
Щегловитов. — Я не помню.
Председатель. — Вы помните рапорт прокурора киевской палаты по делу Бейлиса от 29-го июня 1911 года, с изложением имеющихся или добытых против Бейлиса улик, с донесением о том, что Бейлис привлечен к делу на основании изложенных в этом рапорте данных и заключен под стражу?
Щегловитов. — Я этого в своей деятельности не помню… Может быть, я был в отпуску…
Председатель. — Мне бы хотелось поставить вопрос: не обратили ли вы, как генерал-прокурор, внимания на ничтожность данных, имеющихся против человека, подвергнутого тюремному заключению, в качестве меры пресечения, против него принятой?
Щегловитов. — Во всяком случае, такого распоряжения в этом направлении не было…