Председатель. — Об этом вам доносил формально прокурор киевской судебной палаты.
Щегловитов. — С моей стороны не было предписания об освобождении…
Председатель. — Предписание вами не было дано… Вы говорите, что не помните, докладывали ли вы бывшему императору о деле Бейлиса или нет. Но есть сведения, что 21-го декабря 1911 года вы представили бывшему императору всеподданнейшую записку по этому делу.
Щегловитов. — Раз записка эта существует, очевидно, это было…
Председатель. — Вы не помните, что в этой записке говорится о том, что следователем были добыты прямые указания на то, что одним из участников убийства Ющинского был еврей Мендель Бейлис?
Щегловитов. — Это в докладе выражено? — Значит, это так было.
Председатель. — Вы как бы доверяете моему утверждению, а память вам ничего не сохранила?
Щегловитов. — Нет.
Председатель. — Вы в общих чертах дело Бейлиса знаете, знаете улики. Можно было, говоря об этих уликах, назвать их прямыми указаниями на его участие?
Щегловитов. — Я бы сказал, это — смелое утверждение, потому что там косвенные улики…