Щегловитов. — Мне кажется, очень редко, — если это было…
Соколов. — Вы не припомните: в начале вашего министерства вы объяснили, в вашем выступлении в государственной думе, что вы не поощряли телесных наказаний; а затем — случился известный перелом, и именно за время вашего министерства они посыпались в весьма большой мере, между тем, как до вашего министерства случаи применения были единичные на протяжении многих лет, если не десятилетий?…
Щегловитов. — Я относился очень несочувственно к этой мере…
Соколов. — Но главное тюремное управление в вашем ведении?
Щегловитов. — Начальникам тюремного управления, с которыми мне приходилось работать, я подобных указаний не давал…
Соколов. — А обратных указаний вы тоже не давали? После того, как вы усмотрели, что появились весьма частые случаи применения телесного наказания, вы не давали указаний, что этого не следует делать?
Щегловитов. — Я думаю, что давал…
Соколов. — Но они оставались без практического влияния… Вы употребляли более решительные меры — перевод на низшие должности лиц, которые действовали несоответственно вашим взглядам?
Щегловитов. — Я думаю, что это делалось…
Соколов. — Словом, вы не вспоминаете?