Мануйлов. — Как я докладывал, сначала были враждебные отношения, затем, когда я поступил к Штюрмеру, я приблизился. Меня страшно интересовал этот мир, и я не жалею, что я это видел, потому что много интересного узнал. Никаких особенно интимных отношений у нас не было, ни в каких кутежах его я не участвовал. Одно время я почти каждый день у него бывал.
Председатель. — Это какое время?
Мануйлов. — Когда был Штюрмер.
Председатель. — Т.-е., когда Штюрмер был у власти?
Мануйлов. — До августа, когда я был арестован.
Председатель. — Какое внешнее положение ваше было у Распутна? Кто вы были?
Мануйлов. — Там бывала такая масса народа, — приходят, даже и не спрашивают, кто и что, садятся, пьют чай и уходят.
Смиттен. — Скажите, пожалуйста, у вас были известные обязанности, вы состояли на службе; как же это сочеталось с вашими служебными обязанностями?
Мануйлов. — У меня никаких обязанностей не было.
Смиттен. — Это не вызывало порицания, что вы отвлекаетесь Распутиным от службы?