Герасимов. — Безусловно.
Председатель. — Безусловно?
Герасимов. — Если не показывал, то говорил ему.
Председатель. — Почему вы говорите: безусловно показывал?
Герасимов. — Потому что всем, что касалось гос. думы, Столыпин интересовался. Он интересовался деятельностью думы, всем, что касалось деятельности членов ее, и такое событие не могло пройти без того, чтобы не сделать доклад ему.
Председатель. — Я бы хотел выслушать ваш рассказ о том, как вы были вызваны к Столыпину, как он объяснил причины этого вызова, что вы ему сказали и что он от вас потребовал?
Герасимов. — Это был очередной доклад, несомненно.
Председатель. — Но дело было не очередное, а исключительное?
Герасимов. — Я ему докладывал обо всем этом деле, докладывал также и о наказе. Показывал ли я ему наказ или не показывал, я теперь не помню, но с содержанием его Столыпин был ознакомлен, и тогда же он сделал распоряжение, что когда наказ будет внесен, то в тот же момент ликвидировать.
Председатель. — Вам известен автор этого наказа?