Председатель. — Вот вопрос, который я вам ставлю.. Дума законными способами борется за некоторую государственную реформу и за уход некоторых лиц правительства и вы этот вопрос, связанный только с вашим существованием, как председателя совета министров, связываете с существованием государственного строя и говорите, что все это грозит потрясением государственной жизни. Как вы могли связать это?
Штюрмер. — Таково было мое убеждение, что это угрожает существующему строю, ограждение которого было моей обязанностью.
Председатель. — На чем это было основано?
Штюрмер. — На том, что вы читали вначале.
Председатель. — Я читал, что председатель совета министров Штюрмер мог уйти, Протопопов и все министры могли последовать за ним, могло быть назначено ответственное министерство и все-таки государственный строй России мог существовать. Почему без Штюрмера и Протопопова и с ответственным министерством не может существовать Россия?
Штюрмер. — Тогда бы изменился строй. Речь идет о существовании строя, а я был призван охранять его.
Председатель. — Не чувствуете ли вы, что это реформа в области государственной может быть, и важная, но все-таки реформа с сохранением существующего строя?
Штюрмер. — Нет, как с сохранением?
Председатель. — Вы считаете, что с министрами гибнет весь строй?
Штюрмер. — Когда были известные речи, они никогда не встречали одобрения.