Маклаков. — В письмах государю я всегда определенно свою мысль высказывал. Я бы так не подходил к этому.
Председатель. — Вы, министр внутренних дел, не стали на такую точку зрения, что «Дума расходится со мной, стало быть, я должен уйти», а стали на точку зрения, что «Дума расходится с правительством, тем хуже для нее, нужно ее распустить, ничего от этого не будет; может быть, только придется ввести чрезвычайное положение».
Маклаков. — Я связи здесь никакой не вижу. Эту точку зрения государь указал. Когда мы делаем шаг за шагом и видим, что дело разваливается, а поставить как следует не находим возможным, то выплывает мысль, не следует ли переменить самый шаг. С каждым месяцем я все больше отходил от убеждения в возможности этого.
Председатель. — Вряд ли верно, что вы отходили. В конце вашей деятельности не вернулись ли вы к мысли, что если Дума не желает работать с правительством, пусть она умрет, а правительство останется?
Маклаков. — Роспуск?
Председатель. — Именно, роспуск.
Маклаков. — Это — законом предусмотренная мера.
Председатель. — Вы признаете, что вы это письмо получили, но говорите, что оно не имело в этой части, да и в части роспуска Думы, последствий, то-есть не было реализовано?
Маклаков. — В конце октября, я не помню, был ли роспуск, кажется, не было?
Председатель. — Роспуска не было, но был перерыв.