Председатель. — Этот чиновник состоял в должности заведывающего министерским павильоном?
Крыжановский. — Да, он вел переговоры с комиссиями, уведомлял министров, содержал в порядке все справки.
Председатель. — Причем его обязанности простирались не только на то, что он мог слышать, но и на то, чего он не должен был слышать; т.-е., повидимому, он должен был немножко…
Крыжановский. — Подслушивать?
Председатель. — Да.
Крыжановский. — Нет, председатель Государственной Думы его не допускал бы.
Председатель. — Но каким образом у вас могла очутиться справка, составленная 13 мая 1907 года?
Крыжановский. — Я не могу сказать. Может быть, кто-либо из членов Государственной Думы мог передать. Вероятно, она была взята из тех бумаг, которые были сохранены у меня, как воспоминания о Столыпине.
Председатель. — Но ведь это — императорский экземпляр?
Крыжановский. — Нет. Позвольте мне посмотреть машинку, на которой писалось. Это копия, снятая моим писцом. Не было ли тут какой-нибудь всеподданнейшей записки?