Звери прыгали, резвясь;
Зелень пышная вилась.
Каждый скорбь забыл свою
Не забыть лишь соловью.
Он, как те, кто горе знал,
Грудь свою к шипу прижал,
И звенела песнь вокруг,
Наполняя скорбью слух.
«Фью-Фью-Фью», — так плакал он,
«Тери-тери», [5]— несся стон.