«Не поссорились!» — обрадовалась Ольга Васильевна и заплакала отъ радости, горячо благодаря Скрипицыну и сознавая, что Скрипицына могла бы поссориться съ нею, выгнать ее, конечно, заплативъ ей за годъ жалованье. Но что значатъ эти деньги передъ ужасомъ ссоры? И стала ли бы ласкать ее изъ-за нихъ прямодушная Скрипицына? Это событіе случилось какъ разъ въ тотъ день, когда въ домъ Скрипицыной поступила на житье Варя. Трауръ, печаль, беззащитность, сиротство были достаточными причинами для того, чтобы Ольга Васильевна сдѣлалась Варинымъ Трезоромъ. Мы видѣли, что Варя не очень гналась за поцѣлуями Ольги Васильевны, но Ольгу Васильевну ставало не на одни поцѣлуи. Въ сороковой день послѣ смерти своего отца Варя захотѣла посѣтить его могилу.
— Помилуй, не одной же тебѣ идти туда, — сказала Скрипицына. — Ты можешь помолиться за душу отца въ любой церкви.
— Я попрошу Дашу сходить со мной на кладбище, — сказала Варя.
— Нѣтъ, барышня, мнѣ некогда-съ, — отвѣтила Даша.
— Я свезу ее туда, — вмѣшалась Ольга Васильевна.
— Для чего? Это прихоть. Ей погулять хочется, а не молиться. Молиться она можетъ вездѣ,- замѣтила разсудительная наставница.
— Но вѣдь и вамъ дорога могила вашего отца, — чрезвычайно просто и кротко произнесла Ольга Васильевна.
Скрипицына посмотрѣла на нее удивленными глазами и какъ-то разсѣянно промолвила:
— Поѣзжайте… я не держу васъ…
Даша стала что-то разсказывать своей госпожѣ, когда уѣхали Варя и Ольга Васильевна, но госпожа выслала ее вонъ и долго, долго ощипывала какіе-то листочки съ цвѣтовъ; въ ея головѣ вертѣлись, Богъ знаетъ почему, слова жиденькой гувернантки… «Дорога могила отца», — шептала она, въ раздумьи качая головой…