На кладбищѣ Варя встрѣтила всѣхъ своихъ старыхъ знакомыхъ и очень обрадовалась имъ. Ей какъ-то легко дышалось въ этотъ день.
— Давно, давно, моя голубка, мы тебя не видали, — говорила Игнатьевна, цѣлуя Варю. — Хоть бы глазкомъ взглянуть на тебя хотѣлось.
Варя вздохнула.
— А я тебя каждую ночь видѣлъ, — шеннулъ ей Ардальонъ.
— Во снѣ? — тоже шопотомъ спросила Варя.
— Нѣтъ, я каждый вечеръ ждалъ, когда ты пройдешь со свѣчой по комнатѣ книжку читать мадамѣ,- едва слышно произнесъ онъ и покраснѣлъ до ушей.
Варя задумчиво посмотрѣла на могилу отца и снова о чемъ-то вздохнула.
— Это новое платьице на тебѣ? — освѣдомилась Акулина Елизаровна. — Поди-ка, по сороку копеекъ за аршинъ плочено, за барежъ-то?
— Ахъ, нѣтъ! — воскликнула маіорская донь. — Это барежъ-крепе, шестьдесятъ копеекъ аршинъ стоитъ, никакъ не меньше!
— Ну, что бы тамъ ни стоилъ, а ужъ я ей по гробъ не прощу, что она тебя къ намъ не пускаетъ, — сказала злопамятная Игнатьевна.