— Вонъ наша горничная пришла, — шептались, между тѣмъ, дѣвочки при входѣ Вари въ классъ.
— Крылова, здѣсь пыль не сметена! — кричали ей болѣе смѣлыя.
— Сметите ее сами, если не сметена, — отвѣчала Варя и блѣднѣла.
— Мы не горничныя!
— И я не горничная.
— Ты обязана смотрѣть за порядкомъ, тебя для этого держатъ здѣсь, — отвѣчали дѣвочки въ чаду глубокихъ соображеній.
Варя спокойно подходила къ доскѣ и еще спокойнѣе записывала на нее фамиліи досаждавшихъ ей подругъ. Въ ея спокойствіи было что-то роковое: такъ, стиснувъ зубы, старается быть спокойнымъ человѣкъ, переносящій мучительную операцію.
— Что это ты насъ записываешь? — кричали подруги.
— Я должна за порядкомъ смотрѣть, меня для этого держать здѣсь, — сухо отвѣчала Варя, и только въ ея глазенкахъ сверкала злоба.
— А, ты думаешь, что насъ накажутъ изъ-за тебя? Такъ нѣтъ же, не накажутъ! Горничная, горничная! — кричали возмутившіяся подруги, видя, къ чему привели высказанныя ими глубокія соображенія насчетъ обязанностей Вари.