— Неужели ты не понимаешь, что это для больной тяжело!
Княгиня замѣчала, видя его у постели больной:
— Я думаю, у тебя есть занятія? Нельзя-же придираться къ случаю, чтобы ничего не дѣлать.
Потомъ она обращалась къ доктору, къ Мари Хрюминой, къ кому попало, и говорила:
— У меня Платона и Валеріана никогда и не увидишь внѣ ихъ класной. У нихъ тамъ всегда есть занятія.
Когда Евгеній, поработавъ надъ уроками, являлся въ комнату тетки и замѣчалъ Мари Хрюминой, что онъ можетъ смѣнить ее и остаться при больной, кузина говорила ему съ ироніей:
— Неужели ты думаешь, что ты можешь ходить за тетей! Тутъ нуженъ мягкій женскій уходъ!
Мелочность этихъ женщинъ доходила до смѣшного.
— Что это у тебя за привычка явилась грызть свои ногти, замѣчала съ брезгливостью княгиня. — На это противно смотрѣть!.. Я, право, удивляюсь, гдѣ ты могъ усвоить всѣ эти привычки…
Все это были мелкіе булавочные уколы, которыхъ Евгеній, занятый важнымъ для него вопросомъ о своихъ будущихъ отношеніяхъ къ матери, могъ вовсе не чувствовать и не чувствовалъ бы, если бы эти булавочные уколы не говорили ему: „вотъ тѣ люди, тѣ отношенія, которые будутъ окружать тебя не сегодня, такъ завтра.“