— Я тебѣ совѣтую не вмѣшиваться не въ свое дѣло, сказала она. — Ступай!
Княжна сдвинула брови и сдѣлала знакъ Евгенію рукой, чтобы онъ остался.
— Уморить хотятъ… уморить! проговорила она съ тревогой. — И зачѣмъ вы здѣсь?.. Что вамъ еще надо?.. И такъ измучили… Я прошу… уйдите… уйдите…
Больная заметалась да постели. Евгеній съ злобой взглянулъ на княгиню.
— Да уходите-же, если вамъ говорятъ! тихо, но рѣзко сказалъ онъ, — Точно палачи какіе!
Княгиня чуть не лишилась чувствъ. Она хотѣла что-то сказать, крикнуть на мальчишку, но больная махала ей рукой, какъ-бы желая ее выгнать вонъ.
— Ma tante, успокойтесь… успокойтесь, милая! шепталъ Евгеній, наклоняясь къ больной.
Она хотѣла что-то сказать, хотѣла протянуть руку, но ни языкъ, ни рука не повиновались ей. Ея лицо опять перекосила страшная гримаса.
— Ступайте и скорѣе пошлите за докторомъ! рѣзко сказалъ Евгеній княгинѣ. — Не видите, что-ли, до чего довели!
Княгиня испуганно направилась изъ комнаты. Съ больной дѣйствительно случился второй ударъ… Вплоть до ночи провозились съ нею окружающіе. Къ ночи Евгеній, усталый и раздраженный, ушелъ къ себѣ въ комнату забыться хоть на время. Но его отдыхъ былъ не дологъ.