— Да, мы забыли одинъ важный пунктъ, остановила его Олимпіада Платоновна. — Какъ вамъ угодно будетъ получать жалованье: помѣсячно или по третямъ?..
Петръ Ивановичъ вдругъ покраснѣлъ, какъ піонъ, и, комкая въ рукахъ шапку, пробормоталъ съ напускною небрежностью, которая ему вовсе не удалась:
— Это… это… рѣшительно все равно!
— Мнѣ удобнѣе дѣлать рѣже счеты и потому будемте считаться по третямъ, сказала Олимпіада Платоновна.
Онъ все продолжалъ вертѣть шапку и какъ-то глухо, точно что-то вдругъ сдавило ему горло, проговорилъ:
— Зачѣмъ-же… помѣсячно-бы…
Олимпіада Платоновна подняла на него ласковые, проницательные глаза.
— Ну, эту уступку ужь сдѣлайте мнѣ, не люблю я копѣечныхъ счетовъ и чѣмъ рѣже съ ними возиться, тѣмъ лучше для меня, старухи, проговорила она и вынула изъ портфеля деньги. — Вотъ вамъ за первую треть, а тамъ…
Онъ быстро протянулъ руку и вдругъ остановился.
— Нѣтъ, какъ-же… пробормоталъ онъ въ нерѣшительности.