— Вотъ сюда поставь, сюда! — говорила хозяйка ей и тотчасъ же обратилась ко мнѣ:- надо, знаете, все пораньше разставить, приготовить, а то завтра и такъ хлопотъ будетъ по горло!
Прошло еще нѣсколько минутъ, и ко мнѣ принесли еще ломберный столъ, но зато отъ меня потащили этажерку съ моими книгами.
— Это мы поставимъ въ темную комнату, на завтра, а то она мѣшать будетъ, — говорила мнѣ хозяйка. — Ахъ, только ты, Аннушка, одна не стащишь! Дай я помогу!
Она стала помогать, но дѣло не спорилось. Пришлось снять книги и перенести ихъ потомъ въ темную комнату. Волей-неволей пришлось помогать и мнѣ. Когда я вошелъ съ грудой книгъ въ темную комнату, я едва не полетѣлъ. Эта комната вся была загромождена старыми столиками, какими-то картонками, желѣзными кроватями, посудными шкапами и разнымъ хламомъ.
— Мы это, знаете, все убираемъ, — пояснила хозяйка:- чтобы просторнѣе было въ комнатахъ. Въ хозяйствѣ, въ будничной жизни, конечно, все это нужно, а когда гости — это стѣсняетъ. Вы у насъ не были еще въ комнатахъ?
— Нѣтъ.
— Ахъ, какой же вы бирюкъ и отшельникъ! Пойдемте, я васъ познакомлю съ моими барышнями.
Мы пошли, и я былъ представленъ двумъ барышнямъ Оленинымъ, черноволосой Машѣ и бѣлокурой Катѣ. Обѣ были прехорошенькія и совсѣмъ юныя.
— Вотъ нашъ залъ, а здѣсь спальня моихъ барышень, — поясняла мнѣ хозяйка. — Теперь въ этой комнатѣ будегь гостиная, такъ какъ кровати мы вынесли на завтра. А тамъ моя съ мужемъ спальня и для Ѳеди нашего кушетка. Ему еще двѣнадцать лѣтъ тринадцатый, такъ онъ съ нами спитъ. А вотъ тутъ столовая у насъ. Посудный шкапъ вынесли, а то тѣсно. Диванъ тоже тутъ стоялъ для бабушки, ну, и его убрали, потому что бабушка гоститъ теперь у нашей родственницы.
— А вы танцуете? — вдругъ спросила меня одна изъ барышень.