— Да, у насъ тихо, чинно, — сказала она. — Мы не хотѣли, конечно, отдавать комнаты, только намъ велика квартира, эта комната лишняя. Конечно, два раза въ мѣсяцъ и она намъ нужна, но вѣдь только два раза въ мѣсяцъ. У насъ, знаете, журфиксы два раза въ мѣсяцъ, въ понедѣльникъ черезъ двѣ недѣли…
Она замялась.
— Мнѣ такъ досадно, что я этого не сказала вамъ раньше, — продолжала она черезъ минуту. — Можетъ-быть, это васъ стѣснитъ.
— Отчего же? — спросилъ я.
— Да видите ли, въ эти дни намъ эта комната необходима, — сказала она. — У насъ курительной комнаты нѣтъ, ну, тоже и для игорныхъ столовъ… Мнѣ, право, такъ совѣстно, что я васъ хочу просить на эти вечера… только два раза въ мѣсяцъ… позволить намъ занимать вашу комнату… Но я надѣюсь, что вы примете наше приглашеніе и будете, въ числѣ гостей…
Я былъ смущенъ этой неожиданностью и благодарилъ за приглашеніе.
— Такъ вы будете нашимъ гостемъ? — спросила она.
— Сочту долгомъ, — отвѣтилъ я.
— Ну да, я очень рада, — сказала она. — Въ такомъ случаѣ вамъ будетъ все равно, если гости наши будутъ и у васъ… У насъ, я вамъ должна сказать, бываетъ избранное общество… Бываетъ гвардейскій капитанъ, баронъ фонъ-Ладенсбургъ, онъ племянникъ жены сенатора Плугова; одного родственника Штиглица увидите; потомъ, можетъ-быть, завтра пріѣдетъ одинъ изъ друзей Сѣрова… Вообще, мы придерживаемся правила имѣть немногихъ, но избранныхъ знакомыхъ… Въ Петербургѣ нужно быть осмотрительными въ выборѣ знакомыхъ… Впрочемъ, я заговорилась, а еще надо похлопотать по хозяйству…
Мы простились. Минутъ черезъ десять ко мнѣ влетѣла снова хозяйка въ сопровожденіи Аннушки, тащившей ломберный столъ.