— А, Михаилъ Александровичъ, милости просимъ. Прошу покорно! — суетливо заговорила хозяйка дома и стала торопливо очищать для гостя одно изъ захламощенныхъ креселъ.
— Бла-годарю, — проговорилъ гость. — А Лизавета Николаевна?
— Дома, дома! Что-то понадобилось передать моему благовѣрному, побѣжала къ себѣ,- скороговоркою заговорила хозяйка. — Вѣрно денегъ попросилъ, такъ пошла у себя всѣ мышиныя норки обыскивать, послѣднія копейки сбирать… Охъ, ужъ вы знаете наше положеніе! — точно оправдывалась въ чемъ-то заискивающимъ тономъ хозяйка. — Да Лиза сейчасъ придетъ, сейчасъ. Вотъ я ее позову.
— Я могу и подождать, — небрежно замѣтилъ гость, похлопывая себя хлыстомъ по сапогу. — Зачѣмъ спѣшить?
Онъ разсѣянно сталъ ходить по комнатѣ, вбросилъ для чего-то въ глазъ стеклышко и подшвырнулъ ногой какую-то, попавшуюся ему подъ ноги, тряпку. Хозяйка поспѣшила нагнуться и прибрать эту вещь, помѣшавшую гостю.
— Не достроилась я, все въ безпорядкѣ еще, — оправдывалась она, но не получила отвѣта.
Прошла минута молчанія. На дворѣ загремѣли колеса.
— Ну, уѣхалъ! — обрадовалась хозяйка и крикнула:- Лиза, Лиза, Михаилъ Александровичъ пріѣхалъ!
— Я видѣла, — послышался сдержаннымъ голосомъ произнесенный отвѣтъ, и въ комнату вошла Лиза; она вся зарумянилась и тщетно старалась скрыть волненіе.
Скрывать свои чувства ей никогда не удавалось.