Михаилъ Александровичъ пожалъ ей руку.
— А я пріѣхалъ къ вамъ… — началъ онъ.
— Я уйду, я уйду! Извините, у меня дѣла… Но достроилась я… Я, вѣдь, мать семейства, — перебила его хозяйка и засовалась по комнатѣ, захватывая съ собою что-то изъ валявшагося подъ диваномъ хлама.
Задонскій кивнулъ головой, даже не взглянулъ на нее. Она вышла.
— Свиданіе устраиваетъ! — раздражительно и съ злой ироніей произнесла Лизавета Николаевна и отвернулась лицомъ отъ гостя.
— Вы сегодня не въ духѣ? — спросилъ онъ.
— Да развѣ можно быть здѣсь въ духѣ? — строптиво спросила въ свою очередь дѣвушка.
— Привыкнуть надо, — мягко и наставительно произнесъ онъ; потомъ нѣжно взялъ и поцѣловалъ ея руку.
Дѣвушка стояла, но шевелясь, на мѣстѣ и, сдвинувъ брови, о чемъ-то думала.
— Знаете ли, мнѣ иногда кажется, что вы не только презираете мою семью, но смѣетесь и надо мной, — задумчиво, и серьезно проговорила она.