— Попрежнему балуетъ ихъ, — разсмѣялась Лизавета Николаевна.
— Чтобъ пугаломъ учителя не считали, — усмѣхнулся онъ.
— Ну, васъ-то и безъ того не сочтутъ пугаломъ, — проговорила она и поспѣшила представить другъ другу гостей.
Они раскланялись.
— Я васъ, кажется, встрѣчалъ прежде; вы тогда еще семинаристомъ были, — промолвилъ Михаилъ Александровичъ.
— Да, вы тогда еще пажомъ, кажется, были, — отвѣтилъ съ усмѣшкой Иванъ Григорьевичъ.
Всѣ молчали послѣ этихъ неловкихъ фразъ. Видно было, что имъ не о чемъ говорить другъ съ другомъ.
— Такъ вы завтра будете къ теткѣ? — спросилъ Михаилъ Александровичъ, прерывая неловкое молчаніе.
— Пріѣду, — отвѣтила Лизавета Николаевна.
Михаилъ Александровичъ откланялся. Лизавета Николаевна вышла за нимъ. Вскорѣ раздался стукъ колесъ его кабріолета.