Князь поклонился, едва стоя на ногах. Его повели со смехом в погреб.
— То-то, князь, напьется вволю, — говорили ему. — В государевых погребах всяких заморских вин много.
Князь улыбался улыбкой пьяного человека. Однако едва он переступил порог погреба, как его повалили на пол и стали душить.
На следующий день царь послал в дом князя Овчины-Оболенского пригласить его к себе.
— Да князь еще вечор ушел к государю, — отвечала княгиня. — Домой еще не возвращался.
— Да как же государю-то отвечать мы будем? — говорили посланцы царя, едва сдерживая смех.
— Я уж и ума не приложу, где запропал князь, — говорила тревожно княгиня.
— Экая беда! — рассуждали царские собутыльники, удаляясь из дома князя Овчины.
Царю принесли ответ княгини, и он заливался смехом с Басмановым над сыгранной им шуткою.
Казням, казалось, не предвиделось теперь и конца.