Парус открыли, ветер паруса надунул. В три дня добежали до Двинской губы. Теперь наш Володенька и с палубы не сходит, не спит и не ест. Так и смотрит, так и ждет.
У Архангельского города якоря к ночи выметали. В корабельной конторе отметились, и захотелось нашему бургомистру той же ночи к родному дому подобраться, тайно высмотреть своих. Переоделся в штатское платье и направился окраинными улицами в обход, чтоб на кого не навернуться.
И тут его схватили грабители, отняли верхнюю одежду и хотели убить. Темна ночь, черны дела людские...
Володька закричал...
— Что вы, одичали, на своих бросаетесь! Я сам мазурик, на дело бежал...
Тут одни рычат:
— Убить без разговоров!
— Кряду ножом порешить.
— Убежит, — на нас докажет.
Другие возражают: