— Утром зарежем. А то с кровью проканителимся, ночная работа пропадет. Петухи уж вторые поют.
Володька надежды не теряет:
— Возьмите вы меня на ночную-ту работу. На это против меня не найдете мастера!
— Ну идем... Только уж смотри, закричишь или побежишь, — тут тебе и нож в глотку.
Долго шли по продольной улице, свернули на поперечную, остановились у высокого дома, И сквозь мглу ночную узнает пленник — улица их Добрынинская и дом их. Главный шепчет:
— Здесь старуха живет, Добрыниха. Налево пристройка, окно с худой ставней. Тут у них кладовая клеть. Медна посуда есть, одежонка... Пусть один в око'нницу пропехается, будет добро подавать, мы принимать.
У Володьки сердце то остановится, то забьется:
— Я горазд в окна попадать. Меня подсадите.
— Тебя одного не пустим, лезьте двое.
К чужим бы не суметь, а свои косяки пропустили. И ставня под хозяйской рукой не стукнула. Следом за Володькой протискался еще один.