13 О пребывании Маринетти в России в январе--феврале 1914 г. см., например: Харджиев Н.И. "Веселый год" Маяковского // Харджиев Н. И. Статьи об авангарде: В 2 т. Т. 2. М., 1997. (Архив русского авангарда). С. 6--36; Марков В. Ф. История русского футуризма. СПб., 2000. С. 129--138; Лившиц В. К. Полутораглазый стрелец: Стихотворения, переводы, воспоминания. Л., 1989. С. 470--507.
13 Сведения о Маринетти Бунин мог почерпнуть, например, из следующих статей, содержащих, кстати сказать, и информацию о том, что лидер итальянских футуристов был весьма состоятельным человеком: Осоргин М. А. Футуристы // Осоргин М. А. Очерки современной Италии. М., 1913. С. 221--230; Осоргин М. А. Итальянский футуризм: Письмо из Рима // Вестник Европы. 1914. No 2. С. 339--358; Первухин М. К. Псевдофутуризм: Письмо из Рима // Современный мир. 1914. No 3. Отд. II. С. 122--174.
14 Русские наблюдатели по-разному оценивали успех футуристов у итальянской публики. Так, М. Осоргин писал в 1914 г., что футуризм "поняли, изучили, он успел наскучить и перестал вызывать не только удивление, но и негодование (по крайней мере, на его родине, в Италии)" (Осоргин М. А. Итальянский футуризм: Письмо из Рима // Вестник Европы. 1914. No 2. С. 357; см. также: Осоргин М. А. Закат футуризма // Русские ведомости. 1913. No 291. 18 декабря. С. 6). М. Первухин в то же время, наоборот, извещал русскую публику, что итальянская "печать, долгое время замалчивавшая все футуристическое движение или отзывавшаяся о нем, как о веселой и забавной дерзости кучки молодых людей, жаждущих известности, -- теперь вынуждена уделять место всем новинкам футуризма и возбуждаемой движением полемике" (Первухин М. К. Псевдо-футуризм: Письмо из Рима // Современный мир. 1914. No 3. Отд. П. С. 126; см. также: Алерамо С. Футуризм в Италии // Русская мысль. 1913. No 12. Отд. II. С. 16--19).
15 Для газет футуризм служил, как правило, только мишенью для поверхностных издевательств и насмешек. Серьезные газетные статьи, посвященные футуризму, были редким исключением и в большинстве своем все же отрицательно оценивали художественную практику футуристов; см., например: Игнатов И.Н. Литературные отклики: Новые поэты: "Акмеисты", "адамисты", "эго-футуристы" // Русские ведомости. 1913. No 78. 4 апреля. С. 3; No 80. 6 апреля. С. 2--3; Патрашкин <Григорьев> С. Т. "Баячи будетляне" //Литература, искусство, наука. 1913. 9 декабря. С. 2 (Приложение к No 334 (422) газеты "День"); Ярцев П.М. Театральные очерки: Театр футуристов // Речь. 1913. No 335 (2647). 7 декабря. С. 5.
16 Бунин, как большинство русских современников, да и сами итальянские футуристы, считал русский футуризм простым подражанием итальянскому образцу, тогда как кубофутуристы всячески подчеркивали и отстаивали самостоятельность возникновения русского футуризма (см. подробнее: Харджиев Н. И. Указ соч. С. 14--16).
17 После самоубийства И. В. Игнатьева <Казанского> 21 января 1914 эго-футуризм как организованное движение распался и перестал существовать (см.: Марков В. Ф. Указ. соч. С. 80).
18 В конце 1912 г. произошел разрыв Игоря Северянина с эго-футуристами, о чем поэт сам публично заявил в печати: "Я вышел из кружка "Эго" и в газете "Петербургский глашатай" больше не сотрудничаю, так как многими лицами мне приписывается положение мэтра в упомянутом издании, чего в действительности нет. Если бы я единолично ведал литературным отделом этой газеты и ее альманахов, то рядом со стихами Валерия Брюсова, Ф. Сологуба и друг, не помещались бы произведения гг. Пруссака, Вадимова, Олимпова и т.д." (Северянин И. <Лотарев И. В.> Письмо в редакцию//Биржевые ведомости. 1912. No 13260.21 ноября. С. 4 (Вечерний выпуск)). Несмотря на это, Северянин продолжал называть себя эго-футуристом, одновременно отмежевываясь от других футуристических группировок. В газетном интервью 1914 г. он утверждал: "Я эго-футурист <...> С футуризмом я не имею ничего общего <...> Относительно же ваших московских кубо-футуристов я скажу, что это шарлатаны и совершенно бездарные люди" (У поэта // Московская газета. 1914. No 307. 31 марта. С. 5).
Бунину, возможно, попадалась на глаза и "Поэза истребления" Северянина, опубликованная в газете "Утро России" с примечанием редакции, что ее "следует считать манифестом короля русских футуристов, которым он, с одной стороны, сметает с Парнаса своих лже-последователей, а с другой -- утверждает свое родство с русской литературой" (Утро России. 1914. No 56. 8 марта. С. 6).
19 Сходным образом Бунин высказывался уже годом раньше в газетном интервью: "Да и что, в самом деле, можно сказать об акмеистах, адамистах, модернистах, символистах, которые указывают скорее на известный упадок русской литературы, нежели на ее расцвет. Что можно говорить о литературных течениях, которые постепенно сходят со сцены и которые не оставят никакого следа в русской литературе. И меня лично крайне удивляет, что как ежедневная пресса, так и "толстые" журналы уделяют очень много внимания этому, на мой взгляд, совершенно незначительному явлению.
Я даже считаю унизительным для себя говорить о так называемых "новых течениях" в русской литературе. Повременная же печать, уделяющая им столько внимания, бессознательно рекламирует это беспочвенное, наносное и вредное явление в нашей литературе. Точно так же странным и непонятным для меня являются серьезные статьи об Игоре Северянине -- об этой слишком мелкой величине в литературе. Зачем рассуждают о них так глубоко и серьезно, точно это действительно знамение нашего времени? К чему говорить о людях, которые несут вздор или по недостатку ума, или по лукавым соображениям? К чему это?" (Л. Фл. <Флауменбаум Л.З.> На литературные темы: Беседа с И. Буниным // Южная мысль. 1913. No 491. 17 апреля. С. 2; Литературное наследство. Т. 84. Кн. 1. С. 376).