Тишина огромного сада оглашалась смехом маленьких и веселыми разговорами старших. Мадам Шарпантье, неподвижно сидевшая в теплой шубе и меховых сапожках, разговаривала с гувернанткой-француженкой и мало обращала внимания на своих гимназисток. Она вскоре поднялась, велела Лизе снять коньки и подозвала к себе Неустроеву.
— Мы уходим, — сказала она. — Сейчас придет Степанида. Можете оставаться тут, пока светло.
Пришла Степанида. До наступления сумерек все прибывали новые конькобежцы. Мурочка, боясь быть опрокинутой, сняла коньки и, спотыкаясь усталыми ногами, пошла к той скамейке, где сидела Валентина.
Величко с торжеством вытащила из своей муфты какой-то сверток.
— Вкусно? — спросила она, поднося его к носу соседки.
Она всегда ухитрялась в воскресенье незаметно забежать в магазин и покупала себе колбасы и сыру на всю неделю.
— Вечером угощу всех. Твои останутся?
— Да.
Появление Димы и Гриши произвело впечатление, и с Мурочкой все стали необыкновенно любезны.
Подошел Гриша с коньками в руках, а за ним Люсенька и Дима.