Мурочка, облокотившись о перила лестницы, смотрела, как все прощались и расходились. Грачева вышла с матерью, веселая и радостная. Прошла мимо Костырина и сказала: «Прощайте», и Мурочка тоже смягчилась и сказала ей дружески: «До свиданья». Сзади кто-то вдруг налетел на нее, и четыре руки обхватили ее. Валентина и Гандзя чуть не задушили ее.
— Мурка, до свиданья! Прощай! До нового года! — кричали они наперерыв, красные от волнения. Внизу у подъезда ждала в санях их мать. Они уезжали к себе в деревню.
Неустроева и Мурочка, проводив всех, грустные, пошли вместе в общежитие.
Из живущих оставалось на праздники всего семь человек; из второго класса — Мурочка, Люсенька и Лиза, да еще одна приготовишка — Леночка Петрова, да две взрослые из шестого класса, Чернышева и Березовская, да еще из третьего класса Микулина.
Все они сидели у окна и о чем-то горячо спорили.
— Мало ли что, много работы! — говорила Березовская. — Времени у всех много свободного. — Я все равно не стану! — вскричала Лиза. — Что за скука, и так довольно сидели.
— Что же, можешь и не помогать, — сказала Чернышева.
— Елку затеваем, как в прошлом году, сказала Микулина Мурочке.
— Не для себя, — объяснила Березовская. — Себе не интересно. Для детей наших гимназических. У Лаврентия сторожа двое мальчиков, у Степаниды дочка Маша, которая учится у белошвейки, и другие еще, — наберется человек десять. Катерина Александровна позволила тогда и теперь позволит.
— Я пойду просить! — вскричала Лиза.